В египетской иероглифике огонь соотносится с представлениями о высоком положении
и власти, становясь символом духовной энергии, а также связывается с понятиями
жизни и здоровья. Сакрализация огня обусловлена его чудесными, в понимании архаического сознания,
способностями: уничтожая растения, он превращает их в вещество, удобряющее
землю; ярко светит ночью, может быть перенесен с одного места на другое; если
его постоянно питать, обретает вечную жизнь; при кремации отделяет тело от души;
отгоняет хищных животных и насекомых, которые вызывают болезни. Огонь считается
персонифицированной, одушевленной, живой силой: он стремительно движется;
пожирая все живое, остается голодным; он питается и растет, превращаясь в
гигантское пламя; будучи красного цвета, он уподобляется человеческой крови; жар
огня схож с теплом человеческого тела. Огонь предстает и как небесный, и как земной по своему происхождению: он
нисходит на землю вместе с молнией, и он же живет в вулканах под землей. В целом
огонь наделяется амбивалентной символикой, подобно воде. Огонь
очага — это символ семейного благополучия и мира; он очищает и защищает,
отвращает зло. Огонь противостоит воде, но и тесно связан с ней: он магическим
образом отгоняет дождь, но также своим дымом привлекает дождевые облака во время
засухи.
Космогонические коннотации образа иллюстрируются в ведийской традиции; так,
например, в Ведах сказано: «Закон и истина родились из воспламенившегося жара.
Отсюда родилась ночь. Отсюда — волнующийся океан». Отражение и развитие этой
идеи можно увидеть в индуистской концепции тапаса (жара), возникающего в
результате аскезы и наделяемого высшей созидательной способностью. Согласно
ведийским воззрениям, обновление мира происходит через оживление огня во время
зимнего солнцестояния и приравнивается к новому творению. Тушение огней перед
Новым годом кладет конец существующим формам, которые износились за год, и
готовит место для новых. Игра языков пламени послужила «прообразом» для
концепции божественной творческой игры, лила. В буддизме представление о
существовании как горящем пламени отразилось в понятии нирваны: этимология этого
слова восходит к выражению «тушить, задувать (пламя) жизни, перерождений». Общеиндоевропейская идея об огненной природе бытия также нашла отражение в
иранской мифологии («во всем был распространен огонь», — говорится в «Авесте»).
Культ огня, первоначально связанный с божеством по имени Атар, приобретает
самостоятельное значение в зороастризме, выступая его основным элементом. Для
последователей зороастризма огонь — священная стихия, воплощение божественной
справедливости (арты). Культ огня продолжает практиковаться парсами
(современными зороастрийцами) в Индии: в их храмах священный огонь
поддерживается жрецом (при этом используется исключительно древесина сандала); в
новые святилища огонь переносится из старых; огонь домашнего очага не выносят за
пределы дома; утром члены семейства возносят молитву огню и «жертвуют» ему
древесину сандала. Парсы отвергают кремацию (как и погребение в земле), так как
подобное использование может осквернить священную стихию. У Гераклита огонь — то, что лежит в основе всего сущего, и то, из чего все
возникает. Как посредник между формами исчезающими и формами создающимися,
огонь, подобно воде, является символом преобразования и перерождения.
В то же время возникновение космоса из огня Гераклит определяет как «путь вниз»,
«недостаток огня» (инволюцию). Душа по своей сути есть огненная субстанция, все
лучшее в ней связано с огнем, тогда как худшее — пороки, чувственность — с водой
(«душам смерть — воде рожденье»). Огонь — также воплощение меры, логоса,
объективного закона мироздания; сам логос предстает как огонь ума. Миф об обретении огня фиксирует выделение человека из мира природы. Особый
статус закрепляется в этой связи за женщиной как хранительницей домашнего очага.
Во многих традициях распространены мифы о первопредках, героях и животных,
которые даровали людям огонь. Культурные герои приносят его с небес, нередко с
другими благами. При этом огонь нередко оказывается связанным с кузнечным
ремеслом. Греческий культурный герой Прометей крадет огонь у кузнеца Гефеста.
Персонаж мифологии догонов (Мали), первый кузнец Номмо, приносит на землю огонь
и первые полевые плоды. В обеих традициях это культурное достижение ежегодно
праздновалось факельными шествиями (которые в Греции носили название «прометеи»).
В других местах огонь приносят людям птицы или животные, например, собака
(особенно в Африке), возможно, потому, что она непосредственно связывается с
домашним очагом. В вулканических областях огню приписывается подземное происхождение. Мауи,
герой маори, похищает его у демонической прародительницы Махуик в глубине земли
и помещает в дерево; с тех пор огонь получают из древесины (например, трением).
В традициях с развитым культом предков огонь (как и другие блага) считается
принесенным из загробного мира (как в Восточной Африке). Долгое время добывание
огня трением рассматривалось как сексуальный акт, особенно в Восточной и Южной
Африке, Индии, Индонезии и Мексике. В космогонических мифах даяков с Борнео
огонь происходит от трения лианы (мужчина) о дерево (женщина), которое
рассматривается как совокупление. Добывание нового государственного огня в
империи Лоанго (Западная Африка) сопровождается публичным половым актом.
Эти воззрения, возможно, являются результатом развития представлений о
наличествующем в теле человека огне, являющемся средоточием сексуальности. В
особенности часто огненосное начало связывается с женской природой. Так,
например, в Новой Гвинее существует представление, согласно которому огонь,
появившийся от прародительницы людей с тех пор присутствует в гениталиях всех
женщин. С другой стороны, в некоторых архаичных цивилизациях священный вечный огонь
(государственный огонь), помещавшийся в жилищах властителей и в храмах,
вероятно, наделялся фаллической символикой. Его поддерживали девственницы,
которые считались женами огня. Девы — служительницы культа огня имелись в
Древнем Риме (весталки), в некоторых африканских культурах и в доколумбовой
Америке. У майя (Центральная Америка) орден покровителей огня был основан
божественной «девой огня». Гашение прежнего и разжигание нового огня в ходе
церемонии вступления на престол отражает представление о связи духовной и
витальной силы правителя с государственным огнем и символизирует циклическое
обновление государства в очистительном огне, таким образом знаменуя начало новой
эпохи.
Существование в огне (ср. образ саламандры) и прохождение через огонь (в
различных ритуальных практиках) являются образами трансгрессии и символизируют
выход за пределы человеческих возможностей. |
