Чудо

Витторе Карпаччо Чудо Святого Креста		Поскольку чудо нарушает привычный ход вещей, их природный порядок, оно может выступать как образ хаоса — но не в разрушительной его ипостаси, а в качестве вместилища всех возможностей, первопотенции. В этом контексте влечение человеческого ума к необычному, сверхъестественному, ненормальному предстает как стремление к хаотическому, преформальному состоянию, к прорыву границ наличного бытия; чудо может быть сопоставлено с другим образом трансгрессии — смертью, которая также издревле завораживает человека. Амбивалентность этого образа подчеркивается и тем, что свершение чудес является атрибутом колдунов, магов, но также и святых.
В средневековой культуре чудесные явления становятся результатом вмешательства Бога в земные дела; в ней повсеместно принято прибегать к доказательству чудом (например, испытание Изольды огнем). В народной культуре чудо может выступать в качестве олицетворения таинственной власти над природой. Эта власть может приписываться либо отдельным категориям людей (например, кузнецам) либо даже целым народам, племенам, преимущественно стоящим на более низкой ступени развития. Будучи воспринимаемыми в качестве дикарей, они наделяются особой близостью к могущественным силам природы, что и обусловливает их «магические» способности. Например, в средневековой Европе все финны почитались колдунами; отголоски этого представления заметны в сказке Андерсена «Снежная королева», где старуха-финка чудесным образом помогает героине в ее поисках.