В целом числа стали священными
средствами ориентации и упорядочивания универсума. С их помощью воспроизводилась
структура космоса и осуществлялась ориентация с нем
человека.
Для мифопоэтического сознания числа не могут быть сведены к выражению
количества, но всегда обнаруживают «качественный», вещественный характер. Число
определяет качественные характеристики вещей в модели мира, оно определяет суть
мира (ср. в Библии слова Соломона, обращенные к Господу: «Ты все расположил
мерою, числом и весом»). В европейской культуре тенденция поверить гармонию алгеброй, то есть свести
искусство (музыку, поэзию) к оперированию числами, к их соотношению, восходит к
пифагореизму, предложившему систему числовых соответствий. В пифагореизме число
является, во-первых, сущностью всех вещей и, во-вторых, принципом, который
упорядочивает и организует вселенную. Первой характеристикой сущности является
единица — чистое равенство и единство вообще; это деятельное начало и форма всех
вещей. Посредством причастности к единице через «подражание» всякая вещь
делается равной самой себе, т. е. «одной». Второй характеристикой сущности
выступает двоица, представляющая собой чистое неравенство, неопределенность и
противоположность как таковую. Двоица, будучи пассивной категорией, получается
из прибавления единицы к самой себе, когда единица полагается в качестве
неравной себе или отличной от себя. Единица и двоица в пифагореизме — основные
характеристики сущности, поэтому они суть всеобщие способы существования вещей. Они лежат в основе десяти главных бинарных оппозиций: ограниченное пределом и
беспредельное, нечетное и четное, единство и множество, правое и левое, мужское
и женское, покоящееся и движущееся, прямое и кривое, свет и тьма, доброе и злое,
квадрат и параллелограмм. К этой схеме, по мысли пифагорейцев, можно свести
любое явление. Третья характеристика сущности — это троица, в ней единица
достигает своей реальности и своего завершения. Получается троица из целостности
единого и множественного, когда единица образует единство с неопределенным
множеством двоицы. Вселенная и все вещи определены через троицу, так как любая
вещь причастна равному и неравному, единому и многому. Четверица, четвертая
характеристика сущности возникает из удвоения чистого различия двоицы. В ней
троица находит свое телесное воплощение. Предметом «мысли» является единица,
предметом «науки» — двоица, предметом «мнения» — троица, предметом «чувственного
ощущения» — четверица. Творение, как утверждается в каббалистическом трактате «Сефер йецира»,
осуществлялось в соответствии со сложной системой, элементами которой являлись
10 цифр (сефирот). Десять начальных чисел — это фундаментальные свойства Бога,
стадии божественной эманации. 10 цифр представляют собой не просто
арифметические символы, но космологические факторы, первым из которых является
пневма, дух Божий, в то время как девять прочих выражают архетипы трех элементов
(воздух, вода, огонь) и пространственных измерений (верх, низ и четыре основных
направления); последние шесть сефирот символизируют направления пространства.
Таким образом, очевидно, что по мере возрастания значения число все глубже
погружается в материю.
Китайская нумерология в лице своего ведущего представителя философа Чжай Шеня
утверждала неразрывную связь чисел и вещей и регулирующую функцию чисел в мире.
В Китае в основу первичной классификации явлений мира положена пара признаков
(проявление принципа дуализма). Вторичная классификация основывается на числе 5,
как представления о пяти основных элементах. С ними соотносятся пять
направлений, органов чувств, классов животных, музыкальных нот, основных цветов
и т. п. Число пять в этой классификации также оказывается связанным с идеей
центра как пятого места в пространстве. Подобного рода нумерации были популярны и у христиан. В средневековой культуре
число понималось как мера вещей; числовая символика выступала как
структурирующая мысль, принцип средневековой идеологии. Различного рода
спекуляции по этому поводу составляют содержание множества трактатов.
Нумерологические штудии нашли отражение в творчестве Августина Блаженного, синтезировавшего
идеи, связанные с числом и гармонией и восходящие к Платону, пифагорейцам и
Плотину. Гуго Сен-Викторский, разъясняя смысл числовой символики, подчеркивал
значение разницы в числах: отталкиваясь от шести дней творения, скажем, что семь
после шести — отдых после трудов; восемь после семи — вечность после жизни
земной; если начинать с десяти, которое есть число совершенства, то 9 — это
недостаток совершенства, а 11 — его избыток. «Божественная комедия» Данте
построена на символике чисел три, девять, тридцать три, которые воплощают
божественный ритм, управляющий вселенной. Символика отдельных чисел, в наиболее общем ее виде, такова.
Ноль — это небытие, бесформенная и неопределенная изначальность; это дао,
которое «рождает одно» (в свою очередь, «одно рождает два, два рождает три, а
три рождает все существа», «Дао дэ цзин»); в орфизме это «космическое яйцо», из
которого происходит жизнь. Ноль знаменует смерть как состояние трансформации. Он
также означает вечность (из-за своей формы). Противоположностью и отражением
ноля выступает единица.
Число единица символизирует единое (монаду) как исток всего множества вещей, это
центр, Бог, солнце, мужское начало; это бытие и проявление духовной сущности в
противоположность небытию и непроявленности. Число один также воплощает активный
принцип; оно есть начало процесса, зерно, семя. Единица — это основа и шкала
отсчета, это образ человека, фаллоса, столба. В геометрии единице соответствует
точка.
Кроме того, единица обозначает духовное единство, целостность, единую природу
всего сущего.
Число два является основой дуальных систем, подразумевающих на низшем уровне
борьбу двух начал, на высшем — их синтез. Это число связано с двойниками и
близнецами; оно символизирует отражение, столкновение и противопоставление; но и
симметрию. Кроме того, оно ассоциируется с луной, водой, тьмой и в целом
рассматривается как олицетворяющее женское начало. Геометрический аналог двойки
— отрезок или прямая.
Число три — это символ высшего синтеза двух противоположностей, тезиса и
антитезиса; это формула мироздания, состоящего из трех сфер; вертикальная ось
мирового древа дает число три. Тройка олицетворяет разрешение конфликта,
ознаменованного двоичными системами; она отражает гармонизирующее действие
единства на дуальность. В этом контексте следует упомянуть индуистский образ
Тримурти — трех высших богов, олицетворяющих созидание (Брахма), поддержание
(Вишну) и разрушение (Шива) мира. У греков это число связывалось с образом
мирового порядка: существовало три горы, мойры, эринии, эвмениды. С числом три
также соотносится духовное начало мироздания; в христианстве это число святой
Троицы. В геометрии тройке соответствует треугольник.
Число четыре является символом материального мира; человеческих, внешних,
природных форм; рациональной организации. Это число связано со стихиями и
сторонами света; оно также задает параметры деятельности человека, осваивающего
мир посредством четырехчаст-ных структур, и символизирует стремление закрепить
материю в твердые рамки формы. Горизонтальная ось мирового древа связывается с
числом четыре. В геометрии с этим числом соотносится квадрат. В японской
традиции число четыре наделяется выраженным неблагоприятным значением и
связывается со смертью (подобно числу тринадцать в западной культуре).
Число четыре наиболее часто фигурирует как определяющее периоды существования
мироздания. В зороастрийской эсхатологии время существования мира, которое
считалось равным 12 000 годам, подразделяется на четыре периода по 3000 лет
каждый; по окончании последнего периода Ормазд низвергнет Ахримана (духа
разрушения). Подобным же образом в библейской Книге Даниила упоминаются четыре
царства — золотое, серебряное, бронзовое и железное соответственно.
Представление о четырех мировых эпохах (иногда именуемых в соответствии с теми же металлами), также встречается в работах классических
авторов, В Древней Мексике считалось, что этому миру предшествовали четыре
других. В Индии существование мира насчитывает четыре периода (юги): первая из
них, критаюга, самая продолжительная и самая благая; последующие, третаюга,
двапараюга и калиюга, характеризуется, в сравнении с первой, убыванием
продолжительности и уменьшением дхармы (закона) в мире.
Число пять в западной традиции, как правило, связывается с человеком,
символизируя телесное здоровье, эротическое начало, любовь. Также оно
соотносится с квинтэссенцией, «пятой сущностью» (первоэлементом) как «душой
вещей». Это число отражает представление о строении человеческого тела,
состоящего из четыре конечностей и руководящей их деятельностью головы; кроме
того, пятеричная модель человеческой анатомии выявляется и в числе пальцев на
каждой конечности, и в числе основных чувств физического восприятия и
соответствующих им органов. В античной культуре пять связывалось с иерогамией,
священным браком земли и неба, положившим основу творению, так как это число
является суммой двойки, числа Великой Матери, и тройки, числа Небесного Отца. В
Китае и Индии число пять передает представление о пяти основных элементах и
сторонах света; в целом оно выступает как основа моделирования мира. В
графической символике числу пять соответствует пентаграмма или пятиконечная звезда.
Число шесть выступает символом совершенства, завершения цикла, гармонии. Оно
соответствует шести направлениям пространства (по два на каждое измерение) и
дням Творения в библейской традиции. Одна из наиболее распространенных в мировой
традиции схем — разделение времени по дням недели, при этом шесть из них
считаются основным временем цикла («буднями»), тогда как седьмой олицетворяет
его границу и является отмеченным в качестве сакрального. Эта иудейская схема в
средние века была поддержана в теологии. Наподобие шести дней недели, выделяются
шесть возрастов человека: детство, юность, зрелость, старость и дряхлость; также
и макрокосм проходит через шесть возрастов. В Древней Греции число шесть
связывалось с гермафродитным началом. Графическим аналогом этого числа является
шестиугольник и шестиконечная звезда.
Число семь - символ совершенной гармонии, материи, на которую снизошел дух. Оно
также передает динамику реального времени, смену его циклов; таково число планет
в представлении древних и число эпох мира в некоторых традициях (например, у
халдеев каждая из семи планет управляет тысячелетием). Это число соответствует
семи направлениям пространства (шесть плюс центр), Число семь рассматривается
обычно как сумма трех и четырех и символизирует союз двух принципов,
олицетворяемых этими числами, единение двух природ, божественной и человеческой.
В христианстве семь — это число человеческое; существовало семь смертных грехов,
семь добродетелей, семь таинств; также Бог, сотворив мир за шесть дней, в
седьмой отдыхал, и семь есть символ вечного отдохновения. Это число музыкальных
нот, цветов основного спектра, планетарных сфер и богов, соответствующих им.
Число восемь связывается с возрождением и с прекращением процесса становления.
Оно может быть рассмотрено как образ удвоенной четверки, заимствующий некоторые
аспекты символики последней. Это также первый куб (два в третьей степени); таким
образом, число восемь вводит третье измерение и задает представление об объеме
вещей. В Египте оно символизировало космический порядок (воплощенный в фигуре
огдоады, или восьмерки высших богов пантеона). Пифагор считал восьмерку
связанной с любовью и дружбой. По свидетельству Плутарха, восьмерка, которая
символизирует надежность и незыблемость, как куб первого из четных чисел и
удвоенный первый квадрат, по этой причине приписывается Посейдону Земледержцу.
На Востоке это число наделяется космическими коннотациями. В Китае восьмеричная
модель связывается с основами мироустройства: восемь — число небесных опор,
ветров, основных символов того или иного духовного принципа, число основных
триграмм в системе «Ицзин», колонн императорского дворца. В буддизме фигурируют
восемь спиц колеса закона, элементов благородного восьмеричного пути, лепестков
космического лотоса. Восемь в христианской символике является символом
возрождения; в этой связи оно становится эмблемой крещения водой (баптистерии —
крестильни католических церквей нередко имеют форму восьмиугольника). Восьмерка
может быть рассмотрена и как знак бесконечности (в соответствии с математической
символикой).
Число девять — это образ завершенного цикла, замкнутости, законченности. Это
число соперничает с семеркой в качестве космической константы, олицетворения основных параметров мироздания. Девять, получаемое троекратным повторением
тройки, соотносится с последней в своей символике и может быть рассмотрено как
детализированный образ трех миров. В Китае девятка связывается с началом ян, с
острым вкусом, осенью, металлом, космическим порядком; в поэзии оно используется
как синоним слова «все» (аналогично семерке в западной традиции).
Число десять выступает как символ совершенства, универсальности, а также брака.
Оно олицетворяет целостность универсума, начало нового цикла, открытие нового
уровня. Это число играет важную роль в мистической философии (и, разумеется, в
современной системе счисления, ведущей начало от древнего счета «на пальцах»). В
геометрии с числом десять связывается окружность.
Число одиннадцать представляется, в соотнесении с числом десять, выражающим
некий избыток, знаменующим конфликт, несущим опасность.
Число двенадцать — это образ высшего порядка и блага, а также полноты; с его
помощью структурируются пространство и время, оно также связано с символикой
колеса и круга. Двенадцать, как произведение трех и четырех, символизировало
проникновение духа в материю. Можно отметить, что большинство циклических
процессов находят свое воплощение в двенадцатиричных системах: так, например,
существует двенадцать месяцев года (и двенадцать знаков зодиака). Согласно
этрусской книге судеб, человеческая жизнь разворачивается в двенадцати
семилетиях. Двенадцатиричная система счисления была распространена в древности.
В геометрии это число соотносится с двенадцатиугольником и окружностью. В иудаизме число двенадцать соотносилось с изобилием и цельностью; оно
определяло исторические структуры (число колен Израиля, пророков, царей) в
качестве полных, законченных; в целом оно трактовалось как число Израиля.
Христианство унаследовало эту символику, применив ее соответственно собственным
реалиям: так, например, двенадцать — число апостолов — призвано символизировать
новое избрание. Символика этого числа структурирует образ Небесного Иерусалима;
его сакральность подчеркнута в образе апостолов Христа: после предательства и
смерти Иуды на его место был избран Матфий. В целом в христианстве двенадцать
рассматривается как произведение божественного числа три и человеческого числа
четыре. Число двенадцать часто используется в новогодней обрядности, что обусловлено его
значением в качестве образа полного космического цикла. Так, например, в
восточнославянской традиции фигурирует двенадцать «старцев», руководящих
ритуалом, двенадцать снопов, по которым гадают о будущем урожае. Двенадцать —
это также и число дней новогодних празднеств во многих традициях.
Число тринадцать, как «избывающее» полноту двенадцати, знаменует смерть и начало
нового цикла. По этой причине с ним связываются отрицательные коннотации (образ тринадцати как «чертовой дюжины», фиксирующий «инфернальность» этого
числа); тринадцать — это несчастливое число. |
